Социальная и клиническая арт-терапия Переподготовка на психотерапевта Психологическое образование

Юнгианский анализ как основа понимания супружеских отношений)

Признавая, как и З. Фрейд, решающее значение в регуляции поведения бессознательного, К.Г. Юнг выделил наряду с его личной, индивидуальной формой коллективную, которая никогда не может стать содержанием сознания. Коллективное бессознательное образует автономный психологический фонд, в котором запечатлен передающийся по наследству опыт предшествующих поколений.

Согласно юнговской теории личности, известной как аналитическая психология, индивидуумы мотивированы интрапсихическими силами и образами, происхождение которых уходит вглубь истории эволюции. Это врожденное бессознательное содержит имеющий глубокие корни духовный материал, который и объясняет присущее всему человечеству стремление к творческому самовыражению и физическому совершенству.

Юнг утверждал, что личность состоит из трех отдельных, но взаимодействующих структур: эго, личного бессознательного и коллективного бессознательного. Содержание коллективного бессознательного складывается благодаря наследственности и одинаково для всего человечества. Коллективное бессознательное состоит из мощных первичных психических образов, так называемых архетипов (буквально, «первичных моделей»). Архетипы — врожденные идеи или воспоминания, которые предрасполагают людей воспринимать, переживать и реагировать на события определенным образом. Среди базовых архетипов, описанных Юнгом, стоят мать, ребенок, герой, мудрец, божество Солнца, плут, Бог и смерть.

В архетипах анимы и анимуса находит выражение признания Юнгом врож¬денной андрогинной природы людей. Анима представляет внутренний образ жен¬щины в мужчине, его бессознательную женскую сторону, в то время как анимус — внутренний образ мужчины в женщине, ее бессознательная мужская сто¬рона. Эти архетипы частично основаны, на том, что в организме мужчин и женщин вырабатываются и мужские, и женские гормоны. Этот архетип, как считал Юнг, эволюционировал на протяжении мно¬гих веков в коллективном бессознательном как результат опыта взаимодействия с противоположным полом. Для гармоничного развития личности мужчина должен выражать свои феминные качества наряду с маскулинными, а женщина должна проявлять свои маскулинные качества, так же как и феминные. Если же эти необходимые атрибуты остаются неразвитыми, результатом явится односторонний рост и функциониро¬вание личности.

Анима – это олицетворение всех проявлений женственности в психике мужчины.: таких как смутные чувства и настроения, пророческие озарения, восприимчивость к иррациональному, способность любить, тяга к природе и – последнее по порядку, но не по значению – способность контакта с подсознанием.

Индивидуальные проявления мужской анимы складываются, как правило, под воздействием материнских черт. Если мать человека оказывает отрицательное влияние, то его анима чаще всего будет проявляться в раздраженных, подавленных настроениях, состоянии неуверенности, тревоги и повышенной возбудимости. (Однако преодоление подобных негативных воздействий лишь помогает упрочить мужественность). В душе такого мужчины отрицательный образ матери – анима – бесконечно повторяет: «Я никчемен. Все бессмысленно. У других все иначе, чем у меня. Ничто меня не радует». Такие настроения вызывают хандру, страх заболеть, стать импотентом или жертвой несчастного случая. Вся жизнь видится тягостной и печальной. Это может довести человека до самоубийства; анима тогда становится демоном смерти.

Юнгианский аналитик Дж. Холлис в своей работе "Под тенью Сатурна: мужские психические травмы и их исцеление" показывает, что травма является необходимой, так как мужчины должны покинуть мать и психологически выйти за рамки материнского.

В современном обществе лишь очень немногим людям удается осуществить психологическое отделение от родительской семьи и стать взрослыми. В первобытном обществе такую функцию выполняла инициация. Она символизировала переход от детской зависимости к самодостаточности взрослого человека. Обряды инициации практически универсальны во всем мире, в их ходе мать передает своего сына мужскому сообществу. Его посвящают в обычаи и правила поведения, принятые среди взрослых мужчин, его принимают как мужчину в свое сообщество, и он должен сыграть свою роль как мужчина.

Обобщенно можно представить шесть стадий переходного ритуала (содержание каждой из них различалось в зависимости от местных условий и традиций):

  1. физическое отделение от родителей, необходимое для начала психологического отделения;
  2. смерть;
  3. возрождение, иногда сопровождаемое изменением имени, подтверждая появление на свет нового человека;
  4. обучение – приобретение знаний, которые требовались юноше, чтобы он мог вести себя как взрослый мужчина;
  5. суровое испытание, одной из важнейших целей которого было научить человека использовать внутренние ресурсы личности;
  6. возвращение в семью в качестве взрослого члена общества.

В традиционных культурах ритуалы инициации мальчиков были более развиты, чем ритуалы инициации девочек, ибо ожидалось, что, покинув родную мать, девочки снова вернутся к домашнему очагу. Ритуалы отделения, прежде всего, касались мальчиков не только из-за особой значимости материнского комплекса в их жизни, но и ввиду ожиданий того, что мальчики покинут природный мир, "инстинктивную" жизнь и уйдут в искусственный, созданный человеком мир цивилизации и культуры.

В традиции переходных ритуалов заключалась большая мудрость, отмечает Д. Холлис, т.к. они непосредственно и глубоко влияли на энергию материнского комплекса, то есть присутствующее у каждого человека чрезвычайно сильное стремление к зависимости.

Д. Холлис также подчеркивает, что основную часть информации о себе и о том, что такое жизнь, мужчины получают от женщин. Отсюда следует одна из «великих мужских тайн»: феминность в мужской психике обладает огромной силой. Материнский комплекс - это живущая в каждом аффективно заряженная идея матери. Она ощущается как потребность в тепле, привязанности и заботе. Когда при первом соприкосновении с жизнью эти потребности человека (или хотя бы большинство из них) удовлетворяются, он чувствует свою сопричастность жизни, ощущает, что есть место, где он будет защищен и окружен заботой.

Многие женщины стремятся к тому, чтобы прожить не прожитую ими жизнь через жизнь своих сыновей. Развитию анимуса этих женщин, то есть внутренней маскулинности, определяющей их уверенность в себе, компетентность и возможности, часто препятствовали заложенные в культуре полоролевые ограничения. Следовательно, эти женщины пытались косвенно реализовать свои возможности через своих сыновей. Психическая инфляция, которую способна вызвать любовь и опека безоглядно преданной матери, иногда может завести мужчин на такую высоту, на которую они сами никогда бы не поднялись. Такую роль сыграли матери в жизни многих известных мужчин.

Согласно предположению Юнга, непрожитая жизнь родителя может стать для ребенка величайшим бременем. Таким образом, часто мужчину настойчиво, молча и бессознательно ведет к успеху психологически неразвитый материнский анимус. В глубине психики такие слепые амбиции мужчин управляются теневой энергией материнского комплекса. Часто женщина, которая не жила своей жизнью и осталась с неразвитым анимусом, пытается сохранить психологическую власть над сыном.

Д. Холлис отмечает: «в терапевтической практике мне встречалось немало мужчин, которые испытывали столь сильную потребность в материнской заботе и внимании, что им было суждено оставаться неудовлетворенными своими женами. Хотя совершенно ясно, что женщины не хотят превращаться в матерей для своих мужей, ясно и то, что многие мужчины стараются добиться от жены безусловного принятия и заботливого отношения, присущего "хорошей" матери. Я видел много мужчин, супружеские отношения которых, но разным причинам уже давно зашли в тупик, но при этом они не могли сохранять спокойствие даже при мысли о разводе. Мысль о расставании вселяла ужас в ребенка, покидающего дом, чтобы сделать шаг в неизвестное. Особенно тяжелым грузом становилась сексуальность, связанная с удовлетворением инфантильной потребности в заботе и телесном контакте. С течением времени женщины все больше и больше устают от заботы о своих маленьких мальчиках, а мальчикам становится все труднее покинуть родительский дом и стать взрослыми, ибо ни каждый отец в отдельности, ни все они вместе взятые не могут указать им верный путь.

Когда мужчина ощущает эту динамику притяжения - отталкивания, связанную с материнским комплексом, он склонен примешивать это воздействие к своим отношениям с реальной женщиной. Поскольку в близких отношениях мужчина часто испытывает регрессию, превращая в мать своего партнера и бессознательно требуя, чтобы она была для него "хорошей грудью", он боится и подавляет женщину словно, установив над ней контроль, он сможет совладать со своим подспудным страхом. Грустная история отношения мужчин к женщинам служит убедительным тому доказательством».

При правильном воспитании и психическом развитии для мужчины быть мужчиной - значит ощущать спокойствие в отношениях с внутренней феминностью. Если же его страх осознан только частично, он проецируется на всех, прежде всего на женщин и гомосексуалистов. Испытывая этот необъяснимый страх, мужчина остается маленьким мальчиком, как и мужчина, который ждет, что женщина станет для него матерью. И тот, и другой невольно подчинились материнской власти, отрицая, что внутри них существует и другая, не менее сильная энергия.

Одна из величайших задач в развитии мужчины – достичь здорового отделения от родной матери. Вместе с тем у него должно развиться осознание важности образа архетипической матери. В отличие от дочери, сыну не хватает первичной идентификации с матерью, в особенности, когда он начинает отделяться от нее психологически. Во взрослой жизни остатки изначальной проблемы отношения привязанности/отделения сохраняются во внутреннем образе мужской анимы.

Дж. Холлис отмечает: «Пока мужчина не сможет признать свою зависимость, которая, говоря иначе, является зависимостью внутреннего ребенка, он будет либо тщетно пытаться найти опору в нездоровых отношениях с материнским суррогатом, либо испытывать гнев в отношении жены или подруги, которая не отвечает его требованиям. Большинству мужчин должно было бы стать стыдно при одном лишь допущении, что они ищут мать в жене или подруге, но, если у них не получается отделить свои детские отношения с матерью от реальных отношений с женщиной, они будут периодически отыгрывать старый, регрессивный сценарий».

Образ матери мужской психологии по своему характеру полностью отличается от женского. Для женщины мать олицетворяет ее собственную сознательную жизнь, обусловленную полом. Но для мужчины мать олицетворяет нечто чуждое, нечто, что ему предстоит испытать и что наполнено образами, скрытыми в бессознательном. По этой причине образ матери у мужчины существенно отличается от образа матери у женщины. Для мужчины мать с самого начала имеет явный символический смысл, чем, вероятно, и объясняется проявляющаяся у него сильная тенденция идеализировать ее. Человек идеализирует тогда, когда испытывает тайный страх быть изгнанным. Но то, чего он боится, есть бессознательное с его магическим влиянием.

В то время как для мужчины мать имеет символическое значение, для женщины она становится символом только в ходе ее психологического развития. В мужской психологии господствует такой тип образа матери, как Урания (духовный) тогда как у женщины чаще всего встречается хтонический тип (или Мать-Земля). В отличие от мужчины женщина может идентифицироваться непосредственно с Матерью- Землей.

К.Г. Юнг считал, что архетип матери образует основу так называемого комплекса матери. По Юнгу сама мать всегда является активным зачинщиком этих нарушений, и в особенности инфантильных неврозов или тех, этиология которых, несомненно, простирается в раннее детство. Инстинктивная сфера ребенка нарушается, и констелляция архетипов оказываются таковой, что они выступают в качестве чуждого, а зачастую и устрашающего элемента в отношениях между матерью и ребенком.

Согласно Юнгу, чтобы стать сознательным, взрослым человеком, мужчина должен изо всех сил бороться со своим материнским комплексом, осознавая, что эта борьба происходит внутри. Иначе он обязательно будет ее проецировать на отношения с женщинами, подчиняя себя их желаниям, либо стремясь доминировать над ними, - оба случая свидетельствуют о власти материнского комплекса. В каждом из них у мужчины проявляется его глубинный страх и глубинное стремление «навсегда исчезнуть в материнской утробе».

Действия материнского комплекса различны в зависимости от того, идет ли речь о сыне или дочери. Типичными воздействиями на сына являются гомосексуальность и донжуанство, а при некоторых обстоятельствах и импотенция (здесь определяющую роль играет отцовский комплекс.).

У сына не бывает комплекса матери в чистом виде, так как всегда существует неравенство полов. Это половое различие составляет основу того, почему в любом комплексе матери у мужчины значительную роль, наряду с архетипом матери, играет также и архетип сексуального партнера, а именно Анимы.

В чистом и неусложненном виде комплекс матери имеется только у дочери.

Современный американский психолог Роберт А. Джонсон, исследовавший в рамках юнгианской психологии аспекты феминности в жизни мужчины, отмечает, что в отношении каждого мужчины к женщине и женственности существует шесть основных характерных аспектов. Все шесть для него очень значимы, и каждому из них присуще особенное благородство. Настоящие трудности начинают возникать лишь в том случае, если эти аспекты смешиваются между собой. Такие затруднения составляют самые большие проблемы в жизни мужчины. Ниже перечислены все шесть составляющих фемининности, с которыми мужчине так или иначе приходится иметь дело: его кровная мать, его материнский комплекс, его архетип матери, его прекрасная дама, его жена или подруга, София, Божественная Премудрость.

Все, без исключения, перечисленные выше аспекты женственности являются для мужчины очень полезными, даже материнский комплекс, с которым ему сложнее всего справиться. Серьезные проблемы могут возникать лишь при смешении и путанице нескольких аспектов, и тогда люди начинают чувствовать себя несчастными. Негативным является не женское начало как таковое, а смешение разных его аспектов и уровней осознания.

А так как их глубинное, инфантильное влечение не находит никакого удовлетворения, то они стремятся превратить в мать свою жену или подругу.

Большинство женщин сознательно не хотят исполнять роль матери для близкого мужчины, но все равно оказываются втянутыми в этот сценарий. Нетрудно понять, почему в близких отношениях между взрослыми людьми часто возникают проблемы, а отношения с матерью становятся приоритетными. Если женщина становится мужчине "матерью", это может "дать нужный эффект" - психологически освободить мужчину от его материнского комплекса (при этом не учитываются причины, по которым связывает его сама женщина).

Все неассимилированные потребности, страх и ярость отыгрываются в близких отношениях. Чем ближе эти отношения, тем более они засорены остаточными первичными отношениями мальчика с матерью, которые сохраняются в психике мужчины.

Ницше в одной из работ заметил, что основной целью брака является беседа. Цель отношений, основанных на взаимном согласии, примером которых являются супружеские, - не заботиться друг о друге (ибо это приведет к активизации детско-родительских комплексов), а способствовать личностному развитию супруга и развиваться вместе с ним. Эти значит, что отношения между людьми должны быть диалектическими: это откровенное общение, в котором существуют и компромисс, и личностное развитие. Таким образом, образ матери является одним из основополагающих архетипов человеческой психики и во многом определяет как психосексуальное, так и в целом социальное развитие личности. Прообразом супружеской любви является материнство.

Автор: Трошина Екатерина Юрьевна

Помещения института